В 2021 году российское кино переживает фестивальный бум. Что об этом говорят наши продюсеры и консультант Канн?

В 2021 году российское кино переживает фестивальный бум. Что об этом говорят наши продюсеры и консультант Канн?

В этом году наше кино вошло в программы практически всех главных кинофестивалей Европы. Российско-финский роуд-муви «Купе номер 6» и «Петровых в гриппе» Кирилла Серебренникова отобрали в основной конкурс Канн, в параллельной программе «Особый взгляд» показали «Разжимая кулаки» Киры Коваленко (картина получила Гран-при) и «Дело» Алексея Германа-младшего.

В программу Венецианского фестиваля попали две российские картины: в основной конкурс — «Капитан Волконогов бежал» Наташи Меркуловой и Алексея Чупова, в программу Orizzonti Extra — «Мама, я дома» Владимира Битокова, ученика Александра Сокурова. Гости Лидо также могли увидеть документальный фильм Насти Коркии «ГЭС-2» и ленту Екатерины Селенкиной «Обходные пути» (последней присудили спецприз для молодых женщин-режиссеров в программе «Неделя критики»).

Помимо этого, «Герду» Натальи Кудряшовой и «Медею» Александра Зельдовича показали в Локарно, «Нину» Оксаны Бычковой и «Ничью» Лены Ланских — в Сан-Себастьяне, а «Нуучча» Владимира Мункуева — в Карловых Варах. В российском кино в этом году определенно случился бум, часть которого помимо успехов на мировых стримингах — востребованность отечественных фильмов на зарубежных фестивалях. КиноПоиск спросил у специалистов из киноиндустрии, с чем они это связывают.

Я участвую в фестивальной жизни почти 30 лет и не припоминаю, чтобы в один год в Каннах, Венеции, Локарно и Сан-Себастьяне было представлено сразу по несколько российских картин. На мой взгляд, такой беспрецедентный успех можно объяснить тремя факторами.

Во-первых, выросло не только техническое, но и содержательное качество российского авторского кино. Оно старается отвечать запросам сегодняшней аудитории и отражать современные события, стрессы и проблемы. Эти запросы оказываются универсальными и волнуют аудиторию за пределами страны. Важно и то, что продюсеры стали лучше позиционировать и продвигать фильмы.

Во-вторых, выросло новое поколение авторов — свободных молодых людей, которые говорят на языке, значительно более близком международной аудитории. Они выросли на международном кино и книгах, и их волнуют те же вопросы, что и их сверстников из других стран.

В-третьих, в мире появился интерес к России в силу геополитического напряжения, большого количества конфликтов и сложностей. Иностранцы хотят понять, что такое Россия и что у нас происходит.

В последние годы мы наблюдали стремительный рост и формирование структурного подхода у источников финансирования авторского кино в России. Безусловно, министерство культуры поддерживает львиную долю независимого и авторского кинематографа. Создание частного профильного фонда «Кинопрайм» тоже стало глотком свежего воздуха для авторского кино. Ключевую роль [в попадании российских фильмов на зарубежные фестивали] сыграл именно системный и экспертный подход, а также абсолютная прозрачность и открытость к диалогу этих структур.

Как следствие, это поднимает уровень профессионализма со стороны создателей — режиссеров и продюсеров. Впервые появилось ощущение индустрии, сообщества и наконец-то сформированной системы поддержки кино, которая способна конкурировать со многими европейскими странами.

Эпоха стриминг-платформ, желание зрителей всего мира знакомиться с международным кинематографом, усилившееся в пандемию, также способствуют интересу к российским фильмам. Режиссеры уровня и известности Кирилла Серебренникова, к примеру, стали регулярно претендовать на премиальные англоязычные проекты. Есть все основания полагать, что мы двигаемся в верном направлении и становимся уже полноценными участниками мировой индустрии и дискуссии.

Евгения Маркова

Генеральный директор «Роскино»

Если оценивать российское фестивальное присутствие за последние несколько лет, этот год выделяется как количеством представленных картин, так и наград. Это возникло не стихийно, а во многом благодаря целенаправленному системному продвижению российских проектов на международные рынки.

Важной инициативой этого года стала программа Focus on Festivals. В ее рамках кураторам крупных международных фестивалей показывали российские проекты. Значимой также остается программа Focus on Russia, которую мы проводим в рамках ключевых кинорынков. Масштабные мероприятия прошли и в Российском павильоне на Каннском кинофестивале.

Спросу на российский контент способствовало развитие VOD-платформ во всем мире, которые начали больше обращать внимание на оригинальный контент разных стран. Свои плоды дают международное сотрудничество и копродукция. Об эффективности программы поддержки копродукции министерства культуры говорит успех фильма «Купе номер 6», которому присудили Гран-при основного конкурса Каннского фестиваля.

Жоэль Шапрон

Консультант Каннского МКФ

Я рад этому буму, потому что за последние лет пятнадцать было достаточно мало российских фильмов на больших фестивалях. Мне сложно объяснить, почему этот бум случился именно в этом году. Интересно посмотреть, что будет в следующем, чтобы понять, исключение это или тенденция. Хочется верить, что все-таки тенденция.

Этому успеху можно найти индустриальное объяснение. Мне кажется, уже несколько лет российское кино довольно твердо стоит на ногах. Появились опытные продюсеры и маркетологи. Благодаря онлайн-скринерам каждый год растет количество фильмов, которые смотрят зарубежные эксперты.

Отмечу, что полтора года назад «Роскино» поменяло свою деятельность и стало еще плотнее заниматься продвижением российского кино на больших международных фестивалях. Таким образом, я вижу причины фестивального бума в опытных продюсерах, новых именах, росте количества отсматриваемых фильмов и новых усилиях «Роскино» в продвижении всего российского кино без исключения.


Фото: Andreas Rentz / Getty Images

[data-stk-css=»stkwtPME»]:not(#stk):not(#stk):not(style) { background-color: rgba(247, 247, 247, 1); border-radius: 12px }
[data-stk-css=»stkqSiCQ»]:not(#stk):not(#stk):not(style) { padding: 29px }
[data-stk-css=»stk1Rlub»]:not(#stk):not(#stk):not(style) { width: 100px; margin: 0 auto }
[data-stk-css-m=»stkj3w4D»]:not(#stk):not(#stk):not(#stk):not(style) { width: 100px }
[data-stk-css=»stkDmjJd»]:not(#stk):not(#stk):not(style) { background-color: rgba(247, 247, 247, 1); border-radius: 12px }
[data-stk-css=»stkV6gtG»]:not(#stk):not(#stk):not(style) { padding: 29px }
[data-stk-css=»stkQjGAy»]:not(#stk):not(#stk):not(style) { width: 100px; margin: 0 auto }
[data-stk-css-m=»stkd69kr»]:not(#stk):not(#stk):not(#stk):not(style) { width: 100px }
[data-stk-css=»stk_5BNW»]:not(#stk):not(#stk):not(style) { background-color: rgba(247, 247, 247, 1); border-radius: 12px }
[data-stk-css=»stk9Lx1d»]:not(#stk):not(#stk):not(style) { padding: 29px }
[data-stk-css=»stkphADK»]:not(#stk):not(#stk):not(style) { width: 100px; margin: 0 auto }
[data-stk-css-m=»stkIUjbZ»]:not(#stk):not(#stk):not(#stk):not(style) { width: 100px }
[data-stk-css=»stkriVpT»]:not(#stk):not(#stk):not(style) { background-color: rgba(247, 247, 247, 1); border-radius: 12px }
[data-stk-css=»stk2ak_k»]:not(#stk):not(#stk):not(style) { padding: 29px }
[data-stk-css=»stkRDfl3″]:not(#stk):not(#stk):not(style) { width: 100px; margin: 0 auto }
[data-stk-css-m=»stkreHyZ»]:not(#stk):not(#stk):not(#stk):not(style) { width: 100px }

18.10.2021 👁 22009

Также читают