Шахтеры как средство, шахтеры как ресурс, или Три кита Донбасса

Шахтеры как средство, шахтеры как ресурс, или Три кита Донбасса

Шахтерские массы на Донбассе, это 70% жителей шахтерских городов, в них входят и экс-шахтеры, пенсионеры, работники административно-бытовых корпусов, контора, слесаря, подземные и поверхностные рабочие, инженерно-технические работник и даже сбыт.

Шахтерские массы на Донбассе, это совок. Как бы прогрессивно они не пользовались гаджетами, интернетом или имели в собственности иномарки, это совок, где «мы ничего не решаем», «нам обязаны», «мы рабочий класс». Именно здесь свободно чувствуют и развиваются все совковые маркеры, страхи и фобии. Шахтерские массы на Донбассе всегда за то, «что скажет начальство», «да какая разница», «лишь бы не было хуже», «тебе чего, больше всех надо», » а оно меня не …т».

Единственное, что беспокоит шахтерские массы — зарплата, пенсия, льготы, взятка врачам, чтобы регресс, путевка, подарок на Новый год детям, выпивка на День шахтера, премия и бытовой бесплатный уголь.

Шахтер мечтает много: чтобы дите с высшим образованием, желательно училка, мент или таможня, ибо мзда, чтобы все было зашибись и его при этом никто не напрягал, так как он кормилец и все обязаны, выиграть миллион и на море.

Все разговоры в шахтерской массе о политике и управлении миром. Они единственные все и всегда знают, как и что делать в стране — от управления крылатыми ракетами до операции на нейронах.

Шахтеров всю жизнь кидает профсоюз, и всю жизнь из поколения в поколение они поддерживают поколения профсоюзных деятелей, с одышкой и грудной жабой, смеющихся шахтерам в лицо и передающих должности по наследству. Шахтер никогда не спросит с профсоюза, шахтер вообще никогда не спросит. Для возмущения и недовольства есть кухня, кандейка и гараж. Именно там в основной своей массе проходят все митинги, перевороты и решаются судьбы мира.

Коллективный договор, от которого многое зависит в социальной защищенности шахтера, шахтеры принимают не читая, общим голосованием, как скажет начальство. Шахтеры вообще все принимают, как скажет начальство. Они даже ненавидят политиков или общественных деятелей по указанию.

Шахтеры играют в танчики, ибо дидывоевали, слушают шансон, а из культуры принимают «Воровайки», «Лесоповал» или схожие по тематикам группы.

Любой шахтер, который никогда не сидел на зоне, все равно уважает зону. Он не может это пояснить, но «там реальные пацаны и жизнь». Рассказывая о жизни, среднестатистический шахтер (еще раз прошу читать текст с учетом, что не «все там», а понимая, что я пишу о среднестатистическом образе, и исключения всегда были и есть) иногда плачет и бьет кулаком по столу, высказывая так свой протест и заставляя общество его уважать.

До 2004-го шахтер говорил детям — «я букварь скурил и вырос человеком, шо там училка хочет, забей, мать конвертик отнесет, все будет нормуль, пойдешь в лаву, династия». Потом все же что-то пошло на слом, цивилизация брала свое, совок сморщивался под давлением гаджетов и эволюции, и детей толкали в любые ВУЗЫ, лишь бы образование и не в шахту.

Из культуры шахтер предпочитает «фильмец», желательно про войну, киллеров, крепких орешков, в общем, таких пацанов, как он сам. Музеи и театры, как и книги, шахтер называет пустой тратой времени и вообще только 2 % шахтерской массы маленьких шахтерских городов и 5 % жителей Луганска и Донецка, могут  заявить об осознанном посещении культурных мероприятий без принуждения и не связанных с футболом, днем дедывоевальщины, политики или дня шахтера. Хотя с книгами все же нужно уточнить, что читали и покупали, детям по программе, энциклопедии, чтобы красивая библиотека или что-то по хобби: рыбалка, стройка, сельское хозяйство, футбол, оружие, вышивка.

Жены шахтеров, исключительно читающая масса, поэтому в Свердловске, например, было 3 книжных супермаркета и рыночные книжные ряды.

«Культурно посидеть в пивнушке», «культурно отдохнули на море», «культурно съездили в Египет», «культурно посидели в кабаке» — это коротко о культуре шахтеров.

В «семье» как всегда было не без «урода», и из шахтерской среды часто выплывали спортсмены, боксеры, футболисты, кузнецы, оперные певцы, танцоры, мастера резки, вышивальщики, ткачи и гончары, и даже пысанкари. На шахте таким людям было тяжело, поэтому чуть добившись успеха в своем хобби, сделав его, скажем так, любимой работой, такие люди старались уйти из шахты.

Был процент тех, кто читал аналитику, политику, интересовался коллективным договором, законами, спорил с начальством и даже участвовал в собраниях шахтера, их называли «че ты рвешься, тебе шо, больше всех надо, тебе надо, ты и ломи», но потом именно им и высказывали за сниженную социальную защиту в единогласно проголосованном колдоговоре — «а шо ж ты не добился».

Все, что новое и против «власти» и линии партии, начальства, изначально воспринималось, как враг. Например, альтернативные, независимые профсоюзы Волынца, ну, так их у нас называли. Волынец рисовался шахтерам и шахтерами, как всадник апокалипсиса, с рогами и дышащий серой, уничтожающий все предприятия ради своей личной наживы. О защите трудовых прав, КЗОТе и прочем — «не, зарплату же платят, а шо еще».

В 90-е я работала в газете «Шахтерская слава» на шахте «Должанская-Капитальная», это была жесткая обкатка советской «журналистикой». Правду писать нельзя, пойманный ГАИ пьяный бригадир ГРОЗ всегда герой передовиц, трезв, начитан и сыплет цитатами Плутарха, профсоюз всегда на страже прав, и снижение социальных гарантий, это лучшее, что мог добиться профсоюз в данных условиях, ведь могло быть и хуже.

Мой характер не был настолько гибкий, чтобы гнутся с линией партии и директора, поэтому я сразу попала в независимый, только начинающий свое движение профсоюз, была секретарем стачкома.

Как-то в 90-е, когда шахта встала на очередную забастовку, на шахту приехали усмирять шахтеров братки из местной банды, тогда директора и менты реально пользовались и поддерживали все эти «малиновые пиджаки», которые делали грязную работу битами, был избит председатель стачкома Володя Пущинский (доброволец, погиб в АТО), а меня хлопцы сгребли в кучу с бумагами и протоколами, печатной машинкой и закрыли в пыльный архив, спасая мне жизнь. Поэтому я боролась и борюсь за тех представителей шахтерских масс, кто мог думать, думал и действовал, не перекладывая обязанности и права на плечи других.

Меня радовало, что шахтеры стали в последнее время хорошо зарабатывать, но удивляло, как быстро деньги стали причиной моральной деградации, и те, кто еще вчера был активным и готов был менять город, сегодня мялся, «ты знаешь, я регресс оформляю, засвечусь, у меня бабки не возьмут».

Удивляло, что они легко ненавидели все, на что указывало начальство, не разбираясь. Хотя, именно эта их управляемая ненависть научила меня многому. Я видела, как заигрывания политиков-популистов безэмоционально проглатываются шахтерами. Юлию Тимошенко на Донбассе не стали любить даже после лоббирования ею Закона Украины «О повышении престижности шахтерского труда», давшего шахтерам пенсии в 80% от среднего заработка. Они принимали заигрывания, льготы, доплаты и вспыхивали на собраниях после пламенной речи профсоюзных лидеров «юля-колючая проволока». Нет, это не в защиту ЮВТ, скорее, фиксирование того, что популизм и социальное заигрывание политиков, просто вредили бюджету Украины, не меняя Донбасс, скорее вредя и ему. Тот же закон о повышении престижности, воспринялся шахтерами, как должное, как поклонение политика им, кормильцам, обозначил их высшей кастой среди уже не равных им социально-трудовых пластов.

О шахтах и изменение шахтерских масс могу рассказывать часами. Не только, как житель шахтерского города на самой границе с Россией, но и как человек, пять лет проработавший в шахтерской среде, имеющий кумовьев, друзей, соседей, родственников шахтеров.

На основе шахт, психологии шахтеров можно отследить все изменения, происходящие в Украине. Процент «майдаунов», как называли нас «кормильцы»,  процент  вечно требующих пролетариев и процент вечно согласных инфантов, процент пассионариев и процент «какая разница», «мы за мир».

Например, для меня знаковым стало событие, когда в те же 90-е на общем собрании коллектива было принято решение отказаться от 13-й зарплаты, и на сэкономленные средства купить вентиляцию в шахту. «Вы же жалуетесь на отсутствие воздуха, так, вот, есть шанс» — кричал с трибуны председатель профсоюза. «На каждую бригаду кабанчик и согревающее» — улыбался директор. Шахтеры ликовали «нас уважают, проставило начальство бутылек» и проголосовали, чтобы им не платили 13-ю. Оказалось, что в протоколе это был не одноразовый отказ, а требование шахтеров изменить колдоговор в части будущих выплат 13-й. А вентилятор, — ну, были люди, которые поясняли, что это обязанность шахты покупать в шахту оборудование и организовывать безопасные условия труда,- так и не купили. Куда делась 13-я зарплата, так и не пояснили.

Вообще жизнь шахтерских масс основана на трех китах -«будет еще хуже», на объединении в борьбе с «врагом народа», на обещаниях. Каждое изменение в колдоговоре или форме собственности предприятия аргументировали вот этими «китами». «Если не станем холдингом (не купим ваучеры, не приватизируем) будет еще хуже, «тогда шахту выкупят/захватят враги», «будем продавать уголь сами за доллары». Шахтеры всегда в 95% велись на эти аргументы, и сразу объединялись в борьбе против назначенного врага, для урывания новых обещанных льгот, начинали мечтать, как заживут, когда…

Профсоюз на шахтах всегда был на стороне начальства, это знали шахтеры и никогда не меняли ни его руководителей, ни свое отношение к системе, мотивирую «так было всегда, лишь бы не было хуже». Поэтому независимые профсоюзы на Донбассе воспринимались, как враг, более того, личный враг шахтера, который мог изменить привычный ход жизни.

Когда в наши города «заходил» ТОВ ДТЭК Ахметова, тоже были рабочие собрания и пламенные речи профсоюзных лидеров, начальства и бригадиров — что нам дало государство (ГП «Свердловантрацит» и ГП» Ровенькиантрацит» были государственными предприятиями»), он олигарх, он себе заработал и нам даст.

На все замечания общественных активистов, что Ахметов — это зло всеукраинского масштаба, город потеряет в наполнении бюджета, ведь налоги новое предприятие будет платить в другой город, что концессия на 49 лет , это кабала без модернизации предприятий с сужением прав, свобод и социальных гарантий, шахтеры отвечали быковатым хамством. Тех, кто выступал против ахметизации региона, называли «врагами города, власти и народа», в их число попала и я.

ТОВ ДТЭК сразу начал с реформ, как на меня, ну, с позиции бизнеса, то реформы были правильные. Бизнесмен резко снизил количество льготополучателей, чем повысил свою прибыль. Это нужно было делать и государству, а не играть в популизм, платя Донбассу миллиардные дотации.

Как для шахтеров, то они чесали лоб, голосовали — то они за это снова сами, лично. Потом тех, кто попал под «чистку» и начал, обращаясь в профсоюзы, защищать свои утраченные рабочие места и льготы, те, кто остался на работе и боялся ее потерять назвали… «врагами города, власти и народа». И вчерашние мои обвинители, стали посетителями моей общественно-юридической организации, так как нас объединила позиция «враг».

Когда человек подавал в суд, ему тут же предлагали работу в ТОВ ДТЭК, ну, не ту, не с теми льготами, но с возможностью, «будет шанс, мы вас вернем на ваше место», и человек тут же менял вектор в суде даже до «меня в суд подать заставил юрист, я ничего против предприятия не имею». Судебное разбирательство закрывали по требованию истца (я же была только представитель). На работу эту «шпанскую мушку» конечно же ТОВ ДТЭК не брал, но и шанс восстановится и вернуть не полученное эта шахтерская масса теряла.

Так и жили. На страхе «будет еще хуже», на объединении в борьбе с «врагом народа», на обещаниях. Так и вошли в войну.

Война в города пришла на тех же трех китах: страх «чтобы ни было еще хуже», на объединении в борьбе с «врагом народа», на обещаниях. Правда, страх разбавили еще «бандеровцы, вуйки спустились с гор и заберут ваши шахты и дома, так как работы на Украине нет и чтобы не ехать в Польшу вуйки захватят Донбасс», «гей-Европа», «будут насиловать», «снесут памятник Ленину», будет кризис, не будет зарплаты, объединение шахтеров на борьбу с новым врагом прошло легко и уже по заученному сценарию, обещания тоже чуть разбавили — «Россия нам даст бесплатный газ, свет, большие льготы, пенсии, уголь будем продавать сами и за доллары». Ах, да, между этими китами был же океан, океан из величия и престижности -«шахтеры Донбасса  кормят Украину», «за нас борется Россия, мы сила», «наш уголь нужен всему миру».

Миру оказались нужны айфон, планшет, ноут, интернет, вай-фай, Тесла, Маск , эволюция и о существовании «народа Донбасса» мир узнал из сводок об обстрелах.

Пассионарии Донбасса разделились. Одни ушли добровольцами в Нацгвардию, ВСУ и добробаты Украины, вторые встали под триколор. Украинские шевроны надели  где-то от 1% до 3% работников шахтерских коллективов. 35 % от тех же шахтерских коллективов надели триколорадные шевроны. Могу ошибаться в процентах, сужу по ближайшим к своему городам.

Думающие, скажем так, логически мыслящие, сразу выехали из Донбасса. Хотя… Глупо верить, что в первых рядах «переселились» патриоты Украины. Первыми как раз из ОРДЛО «нарезали» агитаторы рыфырендумов, поджигатели шахтерских масс, чиновники, депутаты, шахтерские ИТРовцы. Потом выехали и те, кто «путинвведи», так как назад в СССР они были готовы только в лайках на «Одноклассниках».

Донбасс продолжал и продолжает стоять на трех китах — «будет еще хуже», на объединении в борьбе с «врагом народа», на обещаниях.

Когда террористы заявили о «национализации», ну, так Ахметов выводил свои предприятия на Донбассе из-под санкций, типа их «отжали», и введение на угольные предприятия Донбасса «внешнего управителя из Осетии» «ЗАО Внешторгсервис», эти вопросы так же решали демократично на общих собраниях коллективов. Да, именно так, ОРДЛО ведь демократическая, народная «республика». И народ, в лице шахтерских масс орал — «забрать и поделить, сами будем продавать уголь за доллары, заживем, вот она, помощь России, пришла, долой олигарха, осетинцы — они порядок любят, Сталин — крепкий хозяйственник». И все написали дружно заявления на расчет из ТОВ ДТЭК по собственному и заявления в ЗАО «Внешторгсервис» на трудоустройство. И налоги платят в «ЗАО», и паспорта ОРДЛО получили, чтобы в «ЗАО» работать и пенсии в ОРДЛО получать, и… пошли добровольно, по повесткам резервистами на учения…

И снова оговорка «мы, за Украину, просто как откажешь, мы же не стреляли по укропам, это же просто учения». В ОРДЛО на шахтах 75% работников были с 2016 по 2018 год задействованы в учениях резервистов. Это те, кому от 18 до 50 лет.

Сейчас в ОРДЛО задержки зарплаты. Везде по-разному. Где-то полтора года, где-то год, где-то пол года. Вот в Свердловске, Ровеньках и Краснодоне задержка с декабря 2017 года. Сейчас на карты перечислили декабрьскую зарплату. Перечислили на карты, а банкоматы без денег стоят. Шахтеры орут, обвиняют профсоюз в бездействии. Даже шахтерские жены выходили «касками постучать». Грозят даже подрывом зданий и забастовкой. Но в соцсетях. За время задержки зарплаты не было ни одного рабочего собрания, забастовки или заявления в прокуратуру ОРДЛО о нарушениях трудовых прав.

Но тех, кто орет «где зарплата», успокаивают те, кто ее успел получить или те, кто вообще не работает на шахтах. И те, кто требует зарплату медленно скатываются во «враги народа». Ведь большинство шипит -«нужно потерпеть, дадут, будут орать, вообще не дадут, лишь бы хуже не было».

Активно в соцсетях обсуждают не выплату, уговаривают потерпеть, клянут укропов и Пороха, уныло успокаивают себя «а в Украине все еще хуже».  Все заявленные митинги и бунты, фикция, на них пришли меньше 50 человек, в основном это женщины.

На фоне «шахтерских бунтов» появились в шахтерских городах одинаковые «проукраинские»надписи, выполненные одинаковой краской. Тут же «народная милиция» и «власть» приняли закон, расширяющий права «народной милиции» , «закон» о борьбе с экстремизмом и финансирование от России на усиление охраны правопорядка. Шахтеры и их «борьба» были использованы для укрепления диктатуры и финансирования «мвд, мгб» ОРДЛО.

От самих же шахтеров нет ни петиций к Пасечнику, Захарченко, ни заявлений в прокуратуру, ни перекрытых дорог, ни похода на «столицу». Тихо бастуют. Стоят на коленях, но по глазам вижу: бунтуют. (с).

И вот только сейчас начало звучать «да как бастовать, у них же оружие, расстреляют, это при Украине можно было». Четыре года войны так и не стали поводом протрезветь, осознать, что потеря свободы, это и есть «русский мир». Что гарантия свободы, это и есть государство.

На Донбассе на вопрос, что такое «свобода» был один ответ: это такая партия! О том, что есть свобода передвижения, слова, мысли, мнения, свобода купить и заработать, пойти в магазин и выбрать, свобода снять деньги с банкомата, свобода  в защите своих прав там даже не приходило в голову. Донбасс так и плывет на трех китах — «будет еще хуже», на объединении в борьбе с «врагом народа», на обещаниях. Война ничего не изменила.

Меня ранит несколько фраз, которые я слышу от Донбасса, связанных с шахтерами, шахтерскими городами, и, как оказалось, не только меня, на эти же фразы болезненно реагируют многие переселенцы. «Вам везет, вы выскочили» — этой фразой нас упрекают и стегают те, кто остался там. Не все, конечно же не все, но большая часть. До этого они же называли нас «предателями Донбасса», мол, непатриотично бросать малую родину, можно приспособиться и жить, ожидая освобождения. О том, что мы просто ушли со своих домов с пачкой документов, с детьми и стариками за руку, с собаками и котами, предпочитают не говорить, как и о том, что они-то остались с имуществом и в своих домах. О том, что мы здесь часто попадали в пустые дома, начинали жизнь с нуля, меняли профессии и образ жизни, переживали свой посттравмат, ненависть, непонимание, отторжение общества, тоже предпочитают не говорить, как и о том, что им пришлось играть по правилам террористов, получая паспорта ОРДЛО и платя налоги ОРДЛО.

«Повезло выскочить» — звучит, как правило так, что ты понимаешь, твое переселение и бегство от войны в мир, люди там понимают, как — нас взяла вместе с домами некая сила и переставила прямо в Кончу-Заспу, ведь многие там думают, что мы все получили жилье в элитных местах. «Повезло выскочить»- говорят те, кто имел с тобой одинаковый доход, возраст, а иногда и возраст помоложе и доход побольше.

«Повезло выскочить»- не воспринимается говорящими, как череда решений, в том числе болезненных, скорее, как иллюзорный джек-пот, кто-то дал шанс. Суточные стояния на КПВВ, часто под обстрелами, проверки на блокпостах, потеря всего имущества, попадание в совершенно незнакомые места с совершенной пустотой внутри и в кошельке, наша жизнь с нуля, как-то не замечается обвинителями.

«Когда вы нас освободите», «Что думает там эта Украина и ваш этот Порох, долго это все будет продолжаться», «Мы устали ждать»- это так же от той части. От части, подчеркиваю, тех, кто  остался в оккупации, иногда я слышу это от тех, кто «мы за Украину, но…»,  «нам все равно, мы не решаем», «мы просто за мир», «мы просто против нацистов и хунты», «Донбасс не услышали», «мы не этого хотели, не нужно нас обвинять, если вам повезло».

Теперь, после задержек зарплаты в ОРДЛО, после подписания документов о невыезде в Украину, после введения террористами «закона» об экстремизме, который позволяет задерживать любого жителя по любому подозрению, я часто слышу это и от тех, кто «мы не этого хотели, это не наша война, мы ничего не решаем, мы просто за мир, лишь бы хуже не было, лишь бы зарплату платили, да какая разница под кем».

В этот момент на фронте антрацитовцы, горловчане, свердловчане, ровенчане, краснолучане, дончане, луганчане, сереродончане, мариупольцы, харьковчане, киевляне, винничане и… вся Украина спасает Украину.

Пассионарии? Граждане! Осознанные и не всегда. Призванные и не спрятавшиеся. Добровольцы, певцы, врачи, юристы, биологи, математики, агрономы, трактористы, шахтеры, учителя, взрослые и не очень… разные. И многих я знаю лично, и многие мне уже не ответят в личку. Война, она дело каждого жителя страны. По другому, ну, никак! Если по другому, ты коллаборант, потому что «какая разница кому платить налоги и где работать, у меня здесь дом». По другому, ты «ладно, получу я этот лыныровский паспорт, мне же работать нужно», по другому «эй, Украина, давай уже, завязывай с войной, освобождай».

Страшные слова! Но о войне или правду или ничего. Именно поэтому я враг здесь, даже для переселенцев, ведь часто я поднимаю неудобные вопросы, как, например, разграничение в правах и учете тех, кто действительно выехал, и тех, кто живет там, но зарегистрирован здесь, как ВПЛ, чтобы получать пенсию здесь. И я враг для тех, кто получает пенсию здесь и там. И для тех, кто считает, что я не должна раскрывать тайны бизнеса в ОРДЛО «нам здесь нужно как-то жить», «вам же там все дало государство, вот и молчите». И «ватная писателька» и «сепарка» для саакашвильщиков, и «чому не державною, це робота на ворога», и еще тысяча ярлыков. Жить войной, писать о Донбассе, все время быть под прицелом. Но война должна быть кристально чистой в информационном поле. Карта войны должна показывать все ее трещинки, психологические и моральные сломы, ведь война,  это еще и очищение, формирование страны, выдавливание совкового гноя, лечение, иногда и болезненное совковых метастаз. Я препарирую войну. Я все увереннее держу скальпель, карту войны читаю с закрытыми глазами, и если будет нужно, я проведу по ее граням и не дам порезаться тем, кто борется за наш край, за нашу часть Украины.

Поэтому «когда вы нас освободите»… ну, вы поняли, да? Без комментариев. Везет? Ну, в принципе да, везет тому, кто везет!

На Донбассе проживало до войны порядка пяти миллионов граждан Украины. Сейчас количество снизилось, и все же. В 2014 году, когда судьбу Донбасса решала тысяча, вышедшая «против киевской власти», но почему-то под флагами другой страны, не была остановлена миллионами тех, кто мог это сделать. Не стоит писать о «титушках» из России, это попытка скрыть инфантильность шахтерских масс.

 35 % шахтеров Донбасса ушли в опочление и казачьи формирования. Большая часть так и плывет на трех китах — «будет еще хуже», на объединении в борьбе с «врагом народа», на обещаниях. Единицы выехали из Донбасса и ушли на фронт биться за свой край, за свою страну, осознавая, не остановим врага там, Донбассом будет вся Украина. И «когда вы нас освободите» я слышу от военнообязанных мужчин, которым «нужно кормить семью, а шо я сделаю, нас здесь все бросили, Украина обязана». И «когда вы нас освободите» я слышу от тех, «не, я не выеду в Украину, меня ж сразу заберут на фронт, оно мне надо, это не моя война».

Да, вопросы к Государству есть, не спорю. И иногда тоже чувствуя себя брошенной и ненужной, как все переселенцы. Болезненные и неудобные вопросы я задаю государству так же монотонно, как и бью «народ Донбасса» по щекам, заставляя проснуться, посмотреть на себя со стороны, честно ответить на вопрос: «если бы в марте 2014 года на площади, где куражилась тысяча афганцев, коммунистов и рыгов с бюджетниками, вышли вы, шахтеры, сила и слава Донбасса, 18 000 работников ГП «Свердловантрацит», 14 000 работников «Ровенькиантрацит» и так далее, предприниматели, медики, учителя, под украинскими флагами, и простояли месяц, два, три, пять, защищая «от здесь все русские и их нужно защищать от бандер», свалили бы к хренам собачьим этих артемов-дзержинских-ленинов, которыми якорил «руSSкий мир», и сказали России твердое нет, был бы мир.

А там была или инфантильность, или алчность, или три кита — «будет еще хуже», на объединении в борьбе с «врагом народа», на обещаниях.

Донбасс освободят! Как и когда, зависит от многих факторов, в том числе и от правды, которую должны говорить жители ОРДЛО — войну начала Россия, да, люди здесь в какой-то части стали предателями, повелись на обещания, и должны понести наказание за это, да, в общей массе мы инфантильно профукали свой мир, да, нам нужна помощь, да, мы выступали против тех, кто поддерживал здесь проукраинскую линию, да, мы хотим быть Украиной, европейской, развитой, без Ленина и Сталина, без совка и царя.

Стороны часто в этой войне применяют образы героев Второй мировой, апеллируя фактами и отношением совка к своему народу. Особенно шахтерские массы. Дидывоевальщина здесь звучит по каждому поводу и без. Что ж!

Донбасс, ты в оккупации, ты ждешь освобождения, ты упрекаешь нас, бросивших тебя, нас, не освобождающих тебя, отводишь глаза «ихздесьнет», «я ничего не решаю», но горит ли земля под ногами оккупанта? Почему герои гибнут за освобождение Донбасса с этой линии фронта, тогда, когда другие даже не способны защитить свое трудовое право плюнув лицо террористам, задерживающим зарплаты? Донбасс, ты ненавидишь Украину и требуешь от нее и при этом, готов работать за похлебку на террористов, не признанных никем в мире!  

Я осознаю, сколько крика будет после этих слов. Пустого крика! А освобождать Донбасс пацаны, которым не все равно, будут молча. Они не любят лишних слов. Некогда!

И знаете, самое страшное, что разочаровавшаяся масса в Украине, в русских обещаниях, в нас, пишущих и не понявших их, в жизни и мире, там на Донбассе, потом будет кричать «на так, не сюда, не с того края, не с того города, не тем оружием», а на следующий день, после поднятия государственного флага, те же кукловоды-пропагандисты, те же рыги и профкомы, выведут тех же шахтеров на митинги «почему не сделали», «как до войны», «мы требуем льгот, мы пострадали, немедленно».

Мир строить тяжело. Это войну начать легко. И как до войны уже не будет. И война-это осознание. И война будет до тех пор, пока осознание не наступит на уровне бытовых, производственных отношений.

На Донбассе все меньше шансона! Это уже осознание. Жизнь в зоне, романтика зоны, оказались не такими уж и приятными, если пожить в зоне. На Донбассе все больше разочарования в России. Это плохо, разочарование ситуативное, сегодня Россия не дала, но если завтра даст, то… Вопрос!

На Донбассе все больше разочарования в Украине. Это плохо. Они так и не поняли, что Украина, это и они, и мы, и я, и каждый из нас. И делать реформы с пятой колонной в пятке, сложно, и Россия 23 года внедряла и покупала генералов и чиновников, и совок, блат, коррупция пустили корни, как рак, отравив многие сферы в том числе и наше сознание. Должны и обязаны, единое мнение, одобрямс, «мыть жопы», «всех кормит» и прочие маркеры, часто разбрасываемые в постах и коментах — это совок! Совок, который крепко сидит в Донбассе.

Часто слышу «если бы нам дали машины, грузчиков, чтобы погрузить вещи, коридор, вывезли, дали дома и деньги на жизнь, мы бы уехали не сомневаясь, а так, что для нас сделала Украина».

Лично для меня, Украина поставила линию обороны, не дав стать ОРДЛО от Свердловска до Чопа. Платит пенсию моей маме. Дети получили безопасность и возможность образования без встречи с русявыми, кадыровцами и бурятами. Я получила выбор специальностей, переобучение и работу в селе. Украина борется за сохранение мира и жизней своих граждан на всей территории. Против агрессора-оккупанта. Доказывает наличие оккупанта на своей территории, и это, на фоне того, что в незаконных террористических батальонах 35% граждан Украины, достаточно тяжело, враг давит «настамнет», «гражданская война», прикрываясь именно этой категорией «повстанцев против киевской власти».

На Донбассе все еще ложь. И все еще манипуляции. И информационные симулякры, которые уже люди создают себе, чтобы снять с себя ответственность.  И Донбасс все так же плывет на трех китах — «будет еще хуже», на объединении в борьбе с «врагом народа», на обещаниях.

А статью о шахтерах написала на фоне «забастовок» в ОРДЛО. Ну, нет их там, не ищите! Не взлетят на воздух террористы, не будут сброшены триколоры. Там все еще письма Путину пишут. Жалобы. На Пасечника и Захарченко, ведь Россия «им помогает».

А еще, я написала эту статью, анализируя один странный факт. В соцсети ОРДЛО, которые манипуляторы уже давно используют как поле информационно-психологической обработки населения, ставятся новости о забастовке шахтеров Селидовуголь. Много. Рядами. Массово! Это обращает на себя внимание. Это, как «помнишь наборной телефон и как круто мы жили без мобильных в СССР — ставь класс» перед отключением мобильной связи.

С одной стороны, это может быть «смотрите, вы недовольны, а в Украине тоже самое, еще хуже». Возможно! Но слишком тонка подводка, вернее, ее нет, привычной журналистской подводки «а в Украине еще хуже». Шахтерам показывают Селидовуголь без комментариев, как бы давая право самим сделать вывод.

Выводы и комменты шахтеров вроде бы дают надежду: «вот молодцы», «борются за свои права», «а нам так нельзя, расстреляют», «а когда были независимые, то их и директор боялся», «вот это профком, не то, что наши», «эх, нам бы так»…

Можно было бы порадоваться прозрению. Но, среди комментов, с аккаунтов горожан ОРДЛО, большинство «смотрите, какие они, в Селидове молодцы, и нам так нужно», пустые аккаунты без опознавательных знаков. Значит, шахтеров ведут манипуляторы. Зачем? К чему? На войне нет ничего простого, и каждая мелочь, это уже новый фронт завтра. Поэтому обращаю внимание.

Не станут ли шахтерские бунты поводом для…

Здесь могут быть варианты. Да, да, именно варианты! По ОРДЛО Россия еще не приняла окончательного решения, видно, как сильно штормит от «конфликт на десятилетия», «независимые республики», «присоединение к Абхазии», «возвращение в Украину, но со статусом», «просто возвращение в Украину». Поэтому шахтерская масса, а это сейчас самая многочисленная прослойка ОРДЛО и самая активно-взрывоопасная, может стать ресурсом в руках оккупанта или его представителей и поводом для…

1. Поводом для полного закрытия границ и превращения Донбасса в гетто. Это можно сделать используя «закон о борьбе с экстремизмом» на фоне «шахтерских бунтов».

2. Поводом для пополнения фронта живой силой по принципу, не нравится-на фронт.

3. Поводом для проведения референдума «назад в Украину» или «присоединимся к РФ, Осетии, Абхазии», «Кадыров, введи войска».

Шахтерская масса ОРДЛО может снова быть использована манипуляторами вслепую. Шахтеры ОРДЛО были всего лишь ресурсом в 2014 году, манипулируя ими, оккупанты снова делают из них ресурс в 2018-м. Шахтеры ОРДЛО так и не стали ни гражданами Украины, в полном понимании этого слова, ни гражданами Лынырии, ни просто самостоятельными повзрослевшими людьми. Они все еще инфанты!

Поэтому, чтобы развернуть Донбасс да хоть в сторону Марса, достаточно знать правило трех китов — «будет еще хуже», на объединении в борьбе с «врагом народа», на обещаниях. А мы должны помнить об этом, реинтегрируя Донбасс.

Ведь их снова будут использовать для «засчитать в стаж работу в «ЗАО Внешторгсервис в ОРДЛО, на лынырию и дынырию», «всем амнистию, здесь все», дать льготы, восстановить шахты, дать деньги  Ахметову на восстановление, только Партия Регионов, только с Россией…

Три Донбасских кита — «будет еще хуже», на объединении в борьбе с «врагом народа», на обещаниях — мы должны помнить, могут развернуть шахтерскую массу, хоть на Марс.

Дальше, как всегда скрины.

Олена Степова, для ИС

Сводка с фронта
sprotyv.info

23.02.2018

Также читают