Home » Здоровье » Юлия Самойлова о «Евровидении» : «Меня подкосила операция, но я смогу!»

Юлия Самойлова о «Евровидении» : «Меня подкосила операция, но я смогу!»

Хорошо, что Рената Литвинова и Владимир Познер не сидели в жюри нацотбора на «Евровидение», и хорошо, видимо, что и в этот раз никакого нацотбора, как в других странах, не было. А то бы – очередной скандал, очередные извинения… А так – просто объявили: на «Евровидение» в этом году едет Юлия Самойлова. Сразу после этого известия Юлия дала интервью «МК»

Юлия Самойлова о "Евровидении" : "Меня подкосила операция, но я смогу!"

Крикливые таблоиды сели в лужу со своими псевдоутечками. Впрочем, и утечек, насколько известно «МК», не было – «примитивные враки ради рейтингов», как выразился в частном разговоре с нами один из потенциальных источников таких возможных утечек. В общем, фейковыми новостями балуются не только американские газетки, и не только о дедуле Трампе.
Объявление имени любого европосланника в последний не то что день, а час перед понедельником, 13 марта, когда бы уже поздно было пить боржоми на совещании глав делегаций стран-участниц конкурса в Киеве, вызвало бы, конечно, бурю комментариев, как оно и произошло уже в интернет-пространстве и в масс-медиа. К тому же не знали вообще, чего ждать. На горизонте маячила и более драматическая развязка — были подозрения, что вместо евроделегата Россия в последнюю минуту объявит о бойкоте киевского «Евровидения», где, по утверждению возбужденных депутатов, нашего посланника непременно ждут «шельмование, издевательства и оплевывания». 
В итоге в половину одиннадцатого вечера по ТВ объявили, что на «Евровидение 2017» в Киев поедет от России Юлия Самойлова с песней Flame Is Burning («Пламя обжигает»). Чертик из табакерки! Это имя не приходило в голову никому! Более того, как теперь выясняется, девушка проходила глубоко законспирированную подготовку к поездке в Киев, как разведчица из популярного телесерила – для заброски на вражескую территорию, аж с осени, и об этом не знало, похоже, даже ЦРУ.
Девочка в инвалидном кресле, трогательно поющая щемящую песенку. Источники загодя предупредили: «Это не совсем то, чего ты ждешь, но это и не совсем обычное «Евровидение». А чего я ждал? Да чего угодно! Кроме Кобзона, конечно. Не ошибся, стало быть.
«Не совсем обычное «Евровидение» — фраза гораздо более интересная для анализа. На что намек? Не хотелось бы думать, что «Евровидение» в Киеве таким образом обозвали параконкурсом – тогда это грубоватая шутка. Или расчет на то, что «шельмование, издевательства и оплевывания», которые мерещатся здесь на каждом углу, разобьются о скалу сострадания и чтимой в Европе политкорректности? То есть то, что Владимир Владимирович (Познер) и назвал «запрещенным приемом».
Так, кстати, и отреагировало большинство в соцсетях. Раздались вопли: «Какой цинизм – прикрываться такой милой девушкой на (инвалидной) коляске! Ждали ведь «бомбу» и суперпесню!». 
Но ведь кто только и чем только ни «прикрывался» на «Евровидении», давя кто на что: на жалость, политкорректность, скандальность и т.д. Мужчина с бородой, но в женском платье, трансвестит со звездой и просто трансвеститы в цыганских юбках, люди-индюки и, кстати, инвалиды тоже. В Вене в 2015 г. Моника Кушиньска тоже представляла Польшу на инвалидной коляске, будучи частично парализованной после автомобильной аварии. Тогда это было названо «мощным посланием певицы – построить мосты к толерантности во имя любви». 
Артистку, правда, выбирали на открытом конкурсе всей страной, но даже такое «мощное послание» принесло ей всего 10 баллов в финале и 23 место. Публика не впечатлилась, а даже наоборот – так же, как сейчас с Юлией, занудствовала по поводу «спекуляции на запрещенных приемах»…  
Не дождались суперпесни? Пардон, среди авторов «Обжигающего огня» значится Леонид Гуткин, соавтор очень успешных европесен для Дины Гариповой (What If) и Полины Гагариной (Million Voices), давно погрузившийся в недра отлаженного шведского поп-конвейера, снабжающего чуть ли не пол-«Евровидения» шлягерным материалом. Там песни сочиняют по научным формулам и правилам, и, прослушав несколько раз Flame Is Burning, можно заметить, как Леонид и его соавторы – Нэтта Нимроди и Арье Бурштейн – мастерски спекулируют на болевых точках массового восприятия музыкального продукта, что уже принесло свои плоды с прошлыми проектами. 
В любом случае – выбор России оказался не банальным и будет теперь объектом самых бурных дискуссий и ярого столкновения мнений. Не успев появиться, песня заняла уже 8-е место в ставках букмекеров, пропуская пока вперед участников из Румынии, Армении, Австралии, Португалии, Бельгии, Швеции и Италии, которая претендует на победу с «сан-ремовской» песней Occidentali's Karma в исполнении Франческо Габбани.
Тем временем 28-летняя Юлия Самойлова, известная нам по участию в пугачевском «Факторе А», где из рук самой Примадонны она получила именную награду «Золотая звезда Аллы», и исполнением песни «Вместе» на торжественной церемонии открытия Зимних Паралимпийских Игр 2014 в Сочи, рассказала «МК» о тайнах своей подготовки к «Евровидению» и ожиданиях от конкурса.  
                                                                                 ***
— Юля, хочу вас поздравить с будущей поездкой на «Евровидение»! Это, конечно, смелый шаг — и со стороны организаторов, и с вашей стороны. Как вы лично пришли к такому решению?
— Безусловно, это очень ответственный шаг. Но знаете, я реально с самого детства мечтала выступить на «Евровидении», представить Россию. Еще когда я была совсем маленькая и смотрела Алсу (на конкурсе в Стокгольме в 2000 г. – ред.), пыталась копировать ее движения, пение, кривлялась с феном, который изображал микрофон (смеется, — ред.), представляла себя на большой сцене. В принципе меня и родители вели к этому. Я росла, и постепенно, конкурс за конкурсом, этап за этапом, все подошло к тому, что это время настало, и я буду представлять Россию на «Евровидении»! Это для меня большая честь и очень волнительно.
— А когда вы поняли, или вам сказали, что «это время настало»?
— В принципе с 2014 года, когда я выступила на Паралимпиаде, и меня наконец-таки заметили, мне уже говорили — имей в виду, ты будешь одним из кандидатов (на «Евровидение»), когда именно, мы не знаем, но готовься. Я и готовилась все это время!
— Но конкретно сейчас – когда вы начали подготовку, запись песни и т.д.?
— В принципе мы начали готовиться давно. Но меня подкосила операция осенью, и я очень много времени потеряла. Было под вопросом, смогу ли я вообще участвовать в конкурсе. Я делала все, чтобы как можно быстрее и успешно пройти реабилитацию, потому что сама очень хотела, и, как только пошла на поправку, уверенно сказала, что смогу. На меня, конечно, смотрели с подозрением — мол, точно ли смогу? Но своим трудом я показала, что я достаточно усидчивая, настойчивая, и на меня положились, мне поверили и опять все стало хорошо. Мы работаем!
— Как вам песня? Вы, конечно, и сами сочиняете, но такое важное евродело доверили, конечно, авторам более опытным…
— Мне эта песня нравится. Она мне очень органична, в какой-то степени про меня. Даже не в какой-то, а просто про меня. Как только мне ее показали, я сразу сказала, что мне нравится. Сомнений не было, что это не мое. И во время записи все было очень легко. Единственная сложность у меня – это английский язык. С этим у меня, конечно, большая беда.
— Не расстраивайтесь. У вас вышел очень милый акцент, та же Аманда Лир пела на английском еще с тем говорком. Думаю, вам за это переживать не стоит…
— Ну, меня еще поддерживают педагоги по вокалу и учитель по английскому. Мы сейчас очень напряженно занимаемся и справляемся потихонечку с этой задачей. Еще два месяца впереди, и я уверена, что у меня все будет хорошо. Можно сказать, что репетиционный период идет уже достаточно давно – насколько это было возможно после операции. Я принимала участие и в записи, и в занятиях с педагогами. Но сейчас мне уже значительно лучше, и мы начали заниматься всем еще активнее. 
— Надо отдать должное партизанскому молчанию и штирлицевской конспирации всей команды, включая вас! Оказывается, с осени вы занималась этим проектом, пока все гадали – Панайотов? Антонюк? Темникова?.. А вы, наверное, читали и хохотали, да?
— Я ко всему хорошо отношусь. В принципе мне было без разницы, что происходит. Я знала, как будет. Кто-то запускал какие-то слухи… Мне было странно. 
— А вы отсматриваете своих будущих соперников по конкурсу из 42 стран Европы? 
— Совсем немножко я пока посмотрела. Мне не то что безразлично это, но здесь так же, как и когда я ехала на «Фактор А», для меня главным было знать себя, сконцентрироваться на своих силах и на своем таланте, который я должна показать и выложиться на сто процентов. И самое главное – достойно выступить. 
— А из прошлых участников «Евровидения» кто вас впечатлил, кроме, конечно Алсу, с которой у вас все и началось?
— Мне очень понравилась Полина Гагарина. Она была великолепна!
— Юля, а с какой амбицией вы едете в Киев? Есть два расхожих мотива – «только победа» и «главное – не победа, а участие»…
— Во-первых, я еду представлять и поддержать нашу страну. Для меня это главный мотив. Главная задача – достойно выступить, и для этого я усердно занимаюсь. Хочу хорошо спеть хорошую песню. Я уже счастлива. А что там будет дальше, я сейчас не хочу загадывать.
— Пока вы тайно готовились, здесь вовсю бушевали страсти и о возможном российском бойкоте нынешнего конкурса в Киеве. Вы готовы к тому, что обстановка вокруг делегации России и вас как ее главного лица, возможно, будет не самая благостная?
— Там будет много стран, мы все соберемся ради праздника песни в одном месте. Все мы артисты, живем музыкой, творчеством, и в этом смысле очень хорошо понимаем друг друга. Можно сказать, что разговариваем на одном языке, языке музыки и песни. Думаю, все будет замечательно и хорошо. Не знаю, но мне кажется, что и меня воспримут хорошо. 
— Будет ли какой-то особый номер, сложнопостановочный, как принято с некоторых пор на «Евровидении»? Или вы сделаете упор только на пение?
— Честно говоря, я пока еще не знаю, что будет в этом смысле. Мы пока занимались только песней. Но однозначно, что на сцене будет показана история любви, которой, собственно, и посвящена эта песня. 
— Какая у вас сверхзадача в творчестве? Конкурсы ведь приходят и уходят, а петь вы, как я понимаю, собираетесь всерьез и надолго?
— Да, самой моей большой мечтой, как я уже сказала, было спеть на «Евровидении». Сейчас эта мечта осуществляется и, безусловно, это не предел. Конечно, я хочу петь на сцене, жить на сцене – до самого последнего вздоха. И чтобы это никогда не надоедало, а было только в радость.
— Это прекрасная мечта! Желаю ей осуществиться, а также успешного выступления на «Евровидении 2017» в Киеве!

Источник





Add a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *